© Все права защищены.
Дек
19
27 февраля 1594 года король был помазан в Шарт-ре, а 22 марта того же года въехал в Париж. В этот день иностранные войска, прежде всего испанские, покингули город, а вместе с ними обреченные на изгнание предводители Лиги. Имена их вскоре были преданы забвению.
Дек
14
Герцог Майеннский, прибывший в Париж 28 ноября 1591 года для наведения порядка в своей партии, отверг план организованного террора. Рассказывая об этих событиях, историк Эли Барнави употребил выражение «террор лигистов», проводя таким образом параллель между концом Лиги и падением Робеспьера. Майенн нанес решающий удар. На рассвете 4 декабря он приказал своим людям арестовать Ору, Эмоно, Амлина и Лушара и немедленно, без суда и следствия, повесить их на одной балке в подвале Лувра. Лонэ, Морену де Кроме, Кошри и Крюсе удалось бежать. Вскоре Крюсе поймали, но по просьбе священника Буше помиловали. Вместе с Бюсси-Лек-лерком он был отправлен в изгнание.
Дек
4
Апогеем борьбы Лиги стало, без сомнения, убийство Генриха III, совершенное 1 августа 1589 года монахом-якобинцем Жаком Клеманом. Известие о смерти короля парижане встретили как известие о пришествии Спасителя, восприняли его как знак, ниспосланный самим Небом в ответ на их религиозное рвение и манифестации в поддержку истинной веры.
Но на смертном одре Генрих III при поддержке части дворян и полководцев — протестантов и католиков-роялистов — признал Генриха Бурбона королем. И теперь армия Генриха IV, бесспорно, наделенного талантами и стратега, и тактика, одерживала над ли-гистами одну победу за другой, отчего многие из них пали духом. 21 сентября 1589 года лигисты потерпели поражение при Арке. 1 ноября армия Генриха IV захватила несколько парижских предместий, в ноябре и декабре отвоевала Ле-Ман и большую часть тер-риторий на западе, 14 марта 1590 года одержала победу при Иври в долине Эра, в июле взяла Сен-Дени и — самое главное — почти пять месяцев, с апреля по август 1590 года, осаждала столицу.
Дек
2
Население провинциальных городов, примкнувших к Лиге, как и парижане, было вовлечено в такой же водоворот страстей, однако в отличие от них не тяготело к воинственному мистицизму. Более того, провинция в большинстве своем поддерживала партию политиков, поэтому города, где были созданы отделения Лиги, как и города, попавшие во власпь протестантов, немедленно начинали устраивать свою жизнь по образцу свободных республик, давно уже существовавших в Германии, Италии и Нидерландах.
Ноя
30
В 1980 и 1983 годах были опубликованы блестящие работы Эли Барнави и Робера Десимона, посвященные социальному составу лигистов.
Среди 225 активных участников движения, отмеченных Робером Десимоном, 52% составляли представители судейского сословия; из них магистратов было всего 10% (то есть 23 человека, в то время как парламент Парижа в 1588 году насчитывал 150 магистратов), а наиболее многочисленную группу составляла судейская мелкота (40 прокуроров, 26 адвокатов, 13 нотариусов и комиссаров Шатле, 12 солиситоров и сержантов). Затем шли негоцианты — 30%, а ремесленники, не самая многочисленная социальная группа населения Парижа, составляли всего 10%; на последнем месте оказались финансисты — 6%.
Ноя
30
Лидеры Лиги не оставили заметного следа в истории по целому ряду причин. Среди них и провал самого движения, и последовавшее за ним изгнание предводителей лигистов из страны. Но, пожалуй, главной причиной краха «Союза католиков» (как официально называлась Лига) явился коллективный характер руководства и принятия решений.
Ноя
18
Целью лигистов было очистить от неугодных им элементов органы правосудия и тем самым продемонстрировать народу, что начинает формироваться новое общество, основанное на большем равенстве, а главное, более соответствующее заповедям Христа. Видя идущих под конвоем судейских, парижане осыпали их едкими насмешками, оправдывая ожидания предводителей Лиги.
Ноя
17
Убийство герцога Шза опечалило парижан и повергло их в растерянность. Об этом единодушно пишут авторы мемуаров того времени. Свою скорбь народ выражал необычайно бурно: слезы, крики, многолюдные гневные манифестации, которые члены Лиги поспешили направить в клерикальное русло. Проповедники старались вовсю, метали громы и молнии, доводя толпу до экстаза. Проповедник Жен-сестр назвал Генриха III «гнусным Иродом»* и заявил, что «Ирод» перестал быть их королем, ибо «повинен в богохульстве, нарушении законов, варварстве, недостойных преступлениях, отравлениях и ужасных убийствах, совершенных по его приказу». Используя настроение паствы, проповедник заставил всех присутствующих поклясться отомстить за смерть лота-рингских принцев. Когда служба закончилась, толпа сорвала геральдические знаки своего монарха, а спустя немного времени разрушила памятники, воздвигнутые на кладбище Сен-Поль над могилами убитых на дуэли друзей Генриха III.
7 января 1589 года в Париж пришло известие о кончине Екатерины Медичи. Оно было встречено менее бурно, а тот же самый Женсестр обратился к пастве с призывом молиться за усопшую. Лигисты не видели врага в королеве-матери, зато короля считали настоящим дьяволом, а обоих убитых братьев Гй-зов мучениками, уподобив их самому Христу.
Ноя
14
Когда Генриха Шза не стало, его посмертно обвинили в стремлении свергнуть Генриха III. Однако стратегические замыслы принца были более скромными и полностью сотканы из программы Парижской Лиги, хотя он, так же как и король, не понимал революционной сущности требований парижан. Он хотел всего лишь заставить Генриха III поделиться с ним властью. Образцом для Генриха Шза служил его отец, которого он потерял в юном возрасте. Отец его был одним из столпов власти при Франциске II. Однако, в отличие от Франциска II, Генрих III не хотел даже слышать о возможном разделении власти «с кузенами Шзами». Тем не менее герцог надеялся добиться своей цели путем еще большего давления на короля.
Устранив герцога, а также кардиналов Эпинака и де Шза, наиболее влиятельных членов клана Шзов (Майенна, младшего брата герцога, в Блуа не было), король ожидал, что, лишившись лидеров, предводители третьего сословия растеряются, Лига прекратит свое существование и он восстановит свою власть. Во всяком случае, именно так он и заявил матери, совершенно раздавленной последними событиями.
Ноя
14
Герцог Шз и его советник, примас Галлии архиепископ Лионский, пригласив на обед предводителя фракции третьего сословия Лашапель-Марто, попытались, следуя примеру королевы-матери, убедить его изменить свое решение. Но это им не удалось. На следующий день герцог вернулся к своим обязанностям, сообщив парижанам, что раскол между сословиями неизбежен. В результате в выигрыше остались гугеноты: ни один кредит на возобновление военных действий не был утвержден парламентом.