Автор: admin
В 1980 и 1983 годах были опубликованы блестящие работы Эли Барнави и Робера Десимона, посвященные социальному составу лигистов.
Среди 225 активных участников движения, отмеченных Робером Десимоном, 52% составляли представители судейского сословия; из них магистратов было всего 10% (то есть 23 человека, в то время как парламент Парижа в 1588 году насчитывал 150 магистратов), а наиболее многочисленную группу составляла судейская мелкота (40 прокуроров, 26 адвокатов, 13 нотариусов и комиссаров Шатле, 12 солиситоров и сержантов). Затем шли негоцианты — 30%, а ремесленники, не самая многочисленная социальная группа населения Парижа, составляли всего 10%; на последнем месте оказались финансисты — 6%.
Читать полностью »
.
Автор: admin
Лидеры Лиги не оставили заметного следа в истории по целому ряду причин. Среди них и провал самого движения, и последовавшее за ним изгнание предводителей лигистов из страны. Но, пожалуй, главной причиной краха «Союза католиков» (как официально называлась Лига) явился коллективный характер руководства и принятия решений.
Читать полностью »
Автор: admin
Религиозные новшества, новый стиль поведения сторонников реформированной церкви позволяют утверждать, что протестанты яцились носителями новой культуры, как религиозной, так и политической. Следовательно, пора поставить вопрос о содержании протестантской культуры и о масштабах ее распространения.
Автор: admin
Одной из причин, приводивших дворян в лагерь протестантов, называют обнищание дворянского сословия, связанное с упадком экономики и ростом цен. Однако некоторые историки пытаются доказать, что дворяне в XVI веке не беднели, а, напротив, богатели благодаря росту цен, так как основную часть доходов они получали от своих земель: земельная рента зачастую росла быстрее, чем цены, — как, например, было в Беарне. В целом ряде работ, опубликованных с начала 1980 года, отстаивается именно эта точка зрения, а прежний подход признается оправданным только в отдельных случаях.
Читать полностью »
Автор: admin
Большая часть требований сельских жителей касалась налоговой политики, отправления правосудия, насилия, чинимого военными, и поддержания порядка. И все же в 14% наказов есть высказывания относительно состава основного органа власти — королевского совета. В наказе жителей деревни Ла – луп, что в Перше, содержится весьма оригинальное предложение формировать этот совет исключительно из провинциальных депутатов, по двое от каждой провинции, причем один депутат должен быть дворянин, а второй из третьего сословия. Платить этим депутатам должен не король, а сами провинции, ибо только так можно гарантировать независимость депутатов. Избираться эти депутаты будут всего на три года. В этом же наказе выражалось пожелание собирать регулярно Генеральные штаты, с периодичностью раз в шесть лет.
В деревнях Липланте, Сен-Лу и Эрменонвиль-ла-Птит выдвигались более скромные требования: тамошние жители хотели, чтобы в каждой провинции раз в семь или десять лет избирали одного сеньора, «дабы он трудился для народа». И всякий раз, когда решаются вопросы о налогах, займах и размещении на постой, сеньор этот высказывал бы свое аргументированное мнение.
Читать полностью »
Автор: admin
Разумеется, еще рано говорить о «дворянстве мантии». Однако уже тогда часть магистратов получала дворянский титул благодаря должности, занимаемой ими в суде. По данным Эли Барнави, среди основателей Лиги был шевалье Этьен де Нейи — государственный советник, президент податного суда, купеческий прево Парижа с 1582 по 1585 год. Большинство же должностных лиц, участвовавших в создании Лиги, носили скромное звание «благородного человека», то есть, стоя на ступеньке иерархической лестницы, занятой буржуазией, уже занесли ногу на ступень, отведенную дворянству. Давно став собственниками сеньориальных владений, они занимали должности, которые рассматривали как автоматически приносящие дворянский титул. Родовитые дворяне высмеивали дворян новопожало-ванных, особенно из королевских нотариусов и секретарей, и те отвечали им ненавистью и злобой. Так, Пьер Леметр, советник Парижского парламента, сын королевского нотариуса и секретаря, и Филипп Ал-кевен, королевский нотариус и секретарь, благодаря своим должностям перешли в благородное сословие, однако к ним по-прежнему относились как к состоятельным буржуа. То же самое можно сказать и про известного Жана Анкена, королевского казначея в Пикардии. Новоиспеченные дворяне составляли примерно 10% парижских лигистов, однако их значение в политической и общественной жизни столицы, равно как и в самой инфраструктуре монархического государства, было гораздо весомее этих скромных процентов.
Казнь первого президента Бриссона и его товарищей, учиненная радикальными лигистами, повергла в ужас магистратов верховного суда, усмотревших в поступке экстремистов не только стремление к социальному реваншу, но и политическую волю окончательно разрушить преграду, препятствующую повсеместному установлению республики лигистов. Пока шли заседания Генеральных штатов, созванных Лигой в 1593 году, Парижский парламент, пребывавший под тяжелым впечатлением недавней казни, осознал, что он является частью, причем существенной, французской монархии, и сыграл решающую роль в признании королем Генриха IV. Так как радикальные элементы Лиги были устранены Майенном, лигисты, оставшиеся заседать в парламенте, крайне ревниво отнеслись к созыву Генеральных штатов, ибо, будучи должностными лицами государства, они справедливо полагали, что собрание представителей всех трех сословий отодвинет верховные суды на второй план, эти суды не смогут осуществлять контроль за соблюдением законности и будут вынуждены довольствоваться ролью апелляционных судов. Когда штаты показали свою неэффективность, Парижский парламент сообразил, что он может сохранить свое главенствующее положение, выступив гарантом правового монархического государства и главным органом, которому доверят проверять законодательные акты, предложенные королем. 25 июня 1593 года генеральный прокурор Моле выступил против отмены салического закона, на которой настаивали испанцы, ибо при этом законе инфанта Изабелла не могла взойти на трон Франции. Моле поддержал генеральный адвокат. 28 июня парламент торжественно обязал герцога Майеннского использовать весь свой авторитет, дабы остановить тех, кто, прикрываясь религией, хочет заставить Французское королевство, зависящее только от Бога, признать своим королем чужестранца. Это постановление, известное как «постановление Леметра», обуздывало честолюбивые амбиции как испанцев, так и папы именно в тот момент, когда общество вспомнило об основных законах французской монархии.
Читать полностью »
Автор: admin
После войны Екатерина Медичи и Карл IX продолжили свою миротворческую политику, символами которой стали два примечательных решения: включение в состав королевского совета адмирала Колиньи, ставшего главнокомандующим протестантских армий, и брак Генриха Наваррского, наследника старшей ветви Бурбонов, сына Антуана и Жанны д’Альбре, со старшей сестрой короля Маргаритой Валуа (королевой Марго), дочерью Генриха II и Екатерины Медичи. Как известно, последствием этой свадьбы, на которую в Париж прибыл весь цвет дворян-протестантов, стала резня, устроенная в ночь святого Варфоломея.
Читать полностью »
Автор: admin
Историк Манфред Орлеа рассказывает о том, как в 1576 году проходили выборы в Генеральные штаты в разных городах Франции.
Читать полностью »
Автор: admin
Узнав, что отряд гугенотов численностью то ли шестьдесят, то ли восемьдесят человек, укрылся в городке под названием Жиронда, Монлюк отправил туда своих солдат, и те взяли гугенотов в плен. Прибыв в Жиронду, Монлюк без промедления отдал приказ повесить всех пленников на балках крытого рынка.
Напуганные до полусмерти протестанты стали покидать свои жилища; селения, расположенные по течению Гаронны от Марманда до Тонненса, быстро пустели. Отряды сторонников реформированной церкви, возглавляемые Дюра, вынуждены были отступить к берегу Дордони. «Путь мой определить было легко, — писал Монлюк, — ибо произраставшие вдоль дорог деревья несли на своих ветвях доказательства моего там пребывания; я всегда был уверен, что один повешенный производит впечатления больше, чем сотня убитых».
Читать полностью »
Автор: admin
В первой главе поэт Агриппа д’Обинье бросает читателя в самое пекло гражданской войны. Его собеседником становится барон Адрет, один из командиров протестантских вооруженных отрядов, ставший в 1562 году, во время Первой религиозной войны, организатором массовых избиений католиков, грозой населения юго-восточной части Франции. Случайно встретив барона в сентябре 1574 года в Лионе, д’Обинье, любопытный, как любой современный журналист, расспрашивает его о делах минувших дней. Старому капитану исполнилось восемьдесят, все давно позабыли его, и он рад, что к нему проявил интерес молодой поэт-протестант. Барон подробно отвечает на вопросы д’Обинье, оправдывает свои выступления то на одной, то на другой воюющей стороне. Впрочем, как станет ясно позже, поведение протестантского военачальника мало чем отличалось от поведения военачальника католического, маршала Франции Блеза де Монлюка, а также от поведения других, менее известных капитанов, чьи отряды разбойничали в разных частях королевства.
Относительно организованные, равно как и стихийные репрессии, обрушившиеся на население, характерны для первого периода Религиозных войн, завершившегося 24 августа 1572 года ночью святого Варфоломея. Это событие является апогеем долгой бессмысленной борьбы, на протяжении которой и католики, и протестанты были уверены, что именно они смогут одержать верх, полностью устранив противника с религиозного и политического поля. В третьей главе рассказывается о всплеске религиозной нетерпимости в городах, о том, как запуганное и одержимое страхом божественного отмщения население, пытаясь умилостивить высшие силы, приносило им в жертву врагов-еретиков.
Читать полностью »
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
